Часть первая, короткая. Начальнику контрразведки.

Люлько Вячеслав Владимрович.
Родился 2 ноября 1967 года в СССР, в городе Орске.
Закончил худ-граф МПГУ им. Ленина.
С 1993 года работал за гонорары на издательства: "УНИКУМ", "ТЕРРА", "Вокруг света", "АСТ", "ЭКСМО", "ОЛМА", " МИР КНИГИ".
Русский православный христианин.
Любит историко-приключенческую литературу.
Тарифная сетка на цветную иллюстрацию от 10 до 25 тысяч рублей.


Часть вторая, длинная. Попутчику поезда Балтийск-Анадырь.

Здравствуйте!
Очень приятно, меня можно просто, Слава.
Я родился 2 ноября 1967 года в России, в городе Орске, Оренбургской области. Это самая южная точка Южного Урала, на границе с Казахстаном.
Туда даже Емельяну Пугачеву было лень добираться.

Дом моего прадеда  стоял возле православной церкви, в которой меня и крестили.

Отец мой, Владимир Васильевич Люлька приехал с Украины на Южный Урал в поисках счастья.
Мама моя, Антонина Васильевна, в девичестве Самойлова, исправила всем нам фамилию Люлька на Люлько. Чего-то стеснялась и сделала как благозвучнее, на ее взгляд.
А поженились они в январе 1967 года.

Первым моим книжным шкафом был неработающий холодильник, в котором у меня стояли и лежали детские иллюстрированные книги, а также альбомы по искусству: "Эрмитаж" "Русский музей", "Верещагин", Айвазовский", "Рубенс" (из приданного мамы).

Первое воспоминание.
Мне два года. За окном зима, сумерки. Лежу в кровати. С одной стороны - ковер с украинским орнаментом, с другой - сетчатая перегородка, чтобы не свалился. Светится маленькая красная лампочка радиолы, играет пластинка с моей любимой сказкой - "Бумчик и барабан". И я засыпаю.

Моя бабушка Анастасия Григорьевна Самойлова (в девичестве Буланова) работала ревизором.
Взяла она меня как-то летом с собой на работу.
Приехали на УАЗике в магазин небольшого поселка имени 1 мая (на Майку). Мне дали с витрины поносить мотоциклетный шлем.
Сижу я в этом шлеме на скрипучих качелях возле магазина под огромным небом. Волны ковыля перекатываются по холмам, играя с  лучом солнца, пробивающимся сквозь кучевые облака. К ногам прибилось ветром перекати-поле. Хорошо!

Когда мне было года четыре, мы с отцом ездили в Украину в село Демковцы, Любарского района, Житомирской области, к бабушке Маше, Марии Харитоновне Люлька ( в девичестве Гребневой).
Бережно храню это красивое воспоминание.
То было в июне перед дождем.  Сижу на черном кожаном диване в светлой комнате с выбелеными стенами. Из раскрытого окна благоухают цветы шиповника. Природа замерла. Стало тихо. Листаю украинский школьный учебник истории Средних веков. Вокруг меня спят несколько крольчат.  Но вот совсем темнеет и начался дождь. Затем вновь выглянуло солнце. До чего здорово бывает жить на свете!

Родители в Орске работали посменно, и я часто оставался на ночь один дома.
В четыре года сочинил молитву к Богу за всех хороших людей. Прочитал, погасил свет и - бегом в кровать.

Очень любил пионерский лагерь "Чайка" в Айдерле (Южный Урал). Там громадные вековые сосны росли на белой, как соль, земле. Иногда в этой земле можно было найти столбики соляных кристаллов.

А школу общеобразовательную не любил. Пятый класс пропустил почти полностью. Ходил в художку (Орскую художественную школу) или просто сидел дома, рисовал, лепил.
Отец уже работал в Ульяновске, вновь подавшись на поиски нового счастья. Мама рано утром уходила на работу. Учителям особо дела до меня не было.
Но в мае они спохватились и по всем предметам поставили мне тройки, кроме учительницы английского языка Надежды Николаевны Балабановой.
Все то лето я ей каждое утро отвечал по десять новых английских слов.
Дочка "англичанки", Анна, моя ровесница,  мне очень нравилась. Девчонка стройная, крепкая, высокая. Рыжие волосы заплетала в тугую длинную косу. Под темными ресницами блестели живые синие глаза.
Часто думаю, что если бы не уехал из Орска, то обязательно бы посватался к ней.
Полюбил я вот такое обучение английскому языку, но, к сожалению, оно закончилось в конце лета.

Моя бабушка Настя, когда учился в классе в третьем, меня как-то спросила: "Славка, когда же ты учиться начнешь?"
Я ответил тогда: "Баб, я сейчас разгон беру".  Бабушка долго смеялась.
С тех пор, у меня все так и идет по жизни. Долго беру разгон. Сразу и быстро мне ничего не дается.
Теперь от жены часто слышу: "Слава, когда ты зарабатывать начнешь?"
На что отвечаю: "Я сейчас".

Очень любил я своего деда Васю, (Василия Ивановича Самойлова).
Мы с ним и на Урале искупаемся, и в шахматы поиграем, и порисуем, и в кино сходим.
А книги вслух читал - ммм-м! не хуже Ираклия Андронникова.

Влюбился я как-то в героиню фильма "Ох, уж эта Настя!". Я тогда еще в школу не ходил, а ее в фильме уже в пионеры принимали. И стал в кинотеатр каждый день ходить. Дед пошел, посмотрел со мной "картину", как он называл художественные фильмы. И при выходе из кинозала сказал: "Хорошо карлица девочку сыграла, правдоподобно!"
И любовь прошла.

Однажды, в классе втором, я вылепил из пластилина белых оренбургских казаков с атаманом и будёновцев с Лениным.
Пришел ко мне сосед, одноклассник. И стали мы играть, я за - белых, он - за красных. Поймал я Ленина во время игры и повесил.
Побежал мой друг к учительнице Евдокии Семоновне, и рассказал, что я Ленина повесил.
Решили с меня снять октябрятскую звездочку перед всей школой.
Пришел мой дед, и стали разбираться.
"Почему играл за белых?" - спрашивают меня.
Отвечаю: "Потому что у них форма красивая".
Тогда учительница повела меня к себе домой, показала парадную форму своего мужа, военного летчика.
Я оценил. Голубые лампасы, голубые просветы на золотых погонах и голубой околыш фуражки - как у оренбургских казаков.
Звездочку мне оставили.

А у прадеда Ивана Максимовича Самойлова, отца деда Васи, был очень красивый почерк. Он мне подпись придумал. Я так по сей день и расписываюсь.
Сам не помню, но рассказывают, как я - когда мне было полтора года - сидел на коленях у прадеда Ивана. Он же газету читал. И стал я говорить: "Люлько, Люлько, Люлько". Прадед рассмеялся и сказал: "Вот шельмец, себя в газетах уже читает".

Мой прадед умер во время Утренней Литургии в церкви в 1969 году, когда кругом цвела сирень.

Уже в отрочестве я обратил внимание, что у детских книг есть художники: В. Чижиков, Е. Чарушин, В. Гальдяев, и многие другие.
Декабрьским хмурым утром 1980 года, на уроке труда, я напильником точил гайку. И мне пришла восхитительная мысль, которая меня окрылила - стать иллюстратором!
Преподаватель живописи в Орской художественной школе Валентина Федоровна Пуговкина в свое время училась на худ-графе в городе Ульяновске.  В городе, в котором уже совсем скоро, мой папа должен был получить новую квартиру.

Под Новый 1982 год мы с мамой переехали к отцу.
Как только я оказался на вокзале Ульяновска, то первым делом нашел в справочной адрес педагогического училища, где было художественно-графическое отделение.

На зимних каникулах я исходил весь старый центр города. Пришел в неописуемый восторг от Ульяновского художественного музея. (В 1987 году я там успел до армии поработать экскурсоводом).

Но мне еще предстояло учиться в 7-8 классах ульяновской средней школы №20. 
Моим классным руководителем оказалась молодая и красивая учительница литературы  Ольга Георгиевна Шейпак. 
Она, как и мой дед, хорошо читала книги вслух. Мне это очень понравилось.
Не ругалась, когда я с новым своим другом, Андреем Пупышевым, фехтовал в классе на шпагах (в роли которых выступали обычные швабры) и однажды разбил стекло.
Разрешила мне расписать стену в кабинете литературы масляными красками, которые купили родители нашего класса. 
С Ольгой Георгиевной и Андреем мы создали школьный театр.
В итоге, я впервые полюбил ходить в общеобразовательную школу.

Ольга Георгиевна писала рассказы и повести.  В 2010 она предложила мне прочитать свою рукопись романа "Федор Абломов". Роман был так хорош, что я сразу увидел как надо его оформить и нарисовал обложку с титульным листом. В том же году книга вышла в свет. А в  2011 году "Федор Абломов" получил Всероссийскую литературную премию им. И.А. Гончарова.

Но вернемся в 1983 год. Мне предстояло сдать выпускные экзамены за восемь классов в общеобразовательной школе и поступить в педагогическое училище №1 на художественно-графический факультет.
Было ощущение переломного момента в моей жизни.
Передо мной лежали учебники: "Русский язык", Литература", "История", "Математика". Стал потихоньку разбираться во всем этом.
Когда знания стали выстраиваться в систему, я начал анализировать, обобщать - мыслить. За полгода я разобрался во всем том, чему меня учили восемь лет.
В итоге - поступил в училище, получил стипендию и вскоре стал получать повышенную стипендию.  Более того, я полюбил экзамены, на которых мог показать себя.

На первом курсе сильно влюбился в учительницу психологии Елену Ивановну, которая была меня старше всего-то лет на семь-восемь. К сожалению, не сделал ни одного наброска с нее.
Елена Ивановна мне заказала на зимних каникулах проиллюстрировать книгу "Маша и зубная щетка", которая ей нужна была для урока в детском саду. Это был мой первый заказ на иллюстрирование целой книги. Гонорар? Самый замечательный - просто иметь возможность общаться на разные темы с любимой женщиной. Я видел ее в эротических снах, но так и не признался в любви.

В училище мне повезло учиться у талантливых педагогов Наумова Владимира Максимовича и Соболева Василия Ивановича.  Внимательное отношение к моим стараниям этих преподавателей сделали свое дело. Я стал рисовать значительно лучше. Огромный шаг вперед сделал, на мой взгляд. За эти четыре года я иллюстрировал "в стол" такую классику, о которой сегодня могу только мечтать.

С ноября 1987 года по ноябрь 1989 года я служил в пограничных войсках в аэропорту Шереметьево-2, на ОКПП-Москва. Два года романтики и пограничного братства.

Уволившись в запас в ноябре 1989 года, с Божьей помощью, поступил в МПГУ им. Ленина на художественно-графический факультет, который закончил через пять лет с красным дипломом.
Преподаватель рисунка Юрий Валентинович Новоселов, посмотрел мои работы и зачислил меня без экзаменов на подготовительное отделение.

Но почему я не стал поступать в полиграфический или суриковский институт? Мне говорили, что подобные мне поступают туда пять лет, и то из жалости за упорство. Я решил, что лучше синица в руке, чем журавль в небе.

Живопись и композицию у нашего курса преподавал Вячеслав Михайлович Назарук. Это  художник, нарисовавший Кота Леопольда и еще 30 советских мультфильмов.  (А так же - иллюстратор, театральный художник, скульптор и автор огромных картин на тему истории России).
Двадцать с лишним лет живу по соседству с Вячеславом Михайловичем и его супругой Евгенией Николаевной. В их мастерской меня всегда угощают чаем с вареньем. И каждый раз, бывая у них, чему-то учусь.

А тогда, в конце 1989 года, пришел в общежитие  - кругом почти одни девушки, одна краше другой! Из всех пятнадцати советских республик, плюс девушки из Кубы, Польши и Вьетнама. Столько красоты и все в одном месте!
Однажды, крепко задумавшись, зашел в девичью душевую, вдруг слышу: "Эй!"
Огляделся, вокруг меня - дюжина обнаженных студенток. Мокрые молодые тела блестят, окутанные белым паром в холодном свете окна и теплом свете лампочки.
Я сказал, краснея:"Ой!" - и закрыл глаза рукой. Они же задорно рассмеялись.

Больше года рисовал в общежитии студенток в красивых платьях.  Вообще, женщины очень любят позировать, если есть красивое платье.
Тогда я попросил у Бога дать мне МОЮ жену. (Должен сказать, что я никогда не сомневался в существовании Бога). Попросил и сразу же влюбился в еврейскую девушку неземной красоты, Раю Робер. Ее портрет у меня выставлен в разделе "1990". Но она уже выходила замуж за другого, хотя позировала охотно.

В апреле 1991 года одна симпатичная москвичка, больше похожая на татарскую красавицу из Казани, пригласила меня зайти к ней в гости  на чашку чая и послушать ее игру на фортепиано. Пишу сейчас эти строки сидя в том доме, куда зашел послушать фортепиано под чашечку чая.
Жену зовут Оля (Ольга Игоревна Шабаева). Она преподает в школе математику, английский и испанский языки. (Бабушка жены - профессор Мария Федоровна Шабаева, написала учебник "История педагогики", предмет гордости ее внучки).

18 мая 1993 года я получил первый заказ в издательстве "УНИКУМ" на иллюстрирование исторического романа Ежи Дарваша "Победитель турок". В тот день я шел  домой с рукописью и ощущал, что в моей жизни начинается новый этап. Словно, вышел на финишную прямую. Теперь я стану иллюстрировать историко-приключенческую классику!
Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий!
Ели хочешь, устрой о мне вещь.
Научи меня понимать Твою волю, чтобы молиться и жить в соответствии с волей Твоей, чтобы быть Тобой услышанным и иметь надежду на помощь Твою.
Помоги мне повзрослеть умом и остаться сердцем ребенком.
Сохрани меня в профессии иллюстратора.
Не оставь мою семью без хлеба насущного.
Пошли мне литературу угодную Тебе.
Да не войдут в мир через меня соблазны и зло.
Избавь меня от сонливости духа и душевной немощи, чтобы видеть свои грехи и иметь волю к покаянию.
Будь Утешителем и крепким Помощником моим.
Господи, благослови!
Аминь!

Москва, май 2012 года.